nkoulinka

Новость агентства Рейтер, опубликованная в "Нью-Йорк Таймс", Tajikistan: President Denies Requests for Foreign Bases о том, что президент Таджикистана отклонил запросы некоторых западных стран на размещение в стране их военных баз, привлекла мое внимание по вот какой причине. Текст практически открывается предложением, которое объясняет отказ в размещении баз: "потому что страна не хочет расстраивать Россию" ("because it does not want to upset Russia, its president said Tuesday"). Заканчивается текст прямой цитатой президента Таджикистана: "Россия - наш главный стратегический партнер и наш естественный союзник, и я надеюсь, что так будет всегда" (“Russia is the main strategic partner and our natural ally, and I hope that it will always be like this,” he said). Но это обоснование не имеет ничего общего с заявленным "расстраиванием России".

Первую реакцию на отказ президента помиловать людей, обвиненных в террористическом акте в Минском метро 11 апреля 2011 года, я получила из рассылки Ольги Карач. Она призывала бойкотировать Сергея Сацука, автора статьи, оправдывающей решение АГЛ. Просмотрела белорусские новостные сайты и сайты газет. Стало ясно, что мнения белорусских журналистов по вопросу, кто виноват в принятии именно такого решения по прошению о помиловании, разделились. Информация полезная. Но из текстов журналистов хотелось бы еще узнать о мнениях и настроениях белорусского общества. Тот же Сергей Сацук пишет, что нет ни одного белоруса, который был бы равнодушен к этой проблеме. Хорошо. Так что же думает этот белорус? Кому-нибудь интересно, как народ отнесся к решению АГЛ?
До сих пор было очевидно, что журналистика и ее материальное воплощение - тексты во всевозможных СМИ - существует для того, чтобы доносить до народа мнение политиков. Теперь еще, вместо того, чтобы поменять направление информационного потока и донести до политиков мнение народа, нам будут говорить о том, что думают по тому или иному вопросу журналисты.

Знакомая из Бразилии, которая работает в Стэнфорде и никак не связана с Россией, спросила меня в прошлую пятницу, знаю ли я Машу Гессен. Интересовалась она потому, что имя Маши, американо-русской журналистки, стало в последнее время очень популярным в США. Журнал Newsweek в номере, посвященном 8 марта, опубликовал ее фото в ряду "150 бесстрашных женщин". Попала она в этот список, судя по подписи к фото, за ее последнюю книгу "Человек без лица" ("The Man Without a Face") о В.Путине. Выдержки из этой книги, снабженные фотографиями Путина, были опубликованы этим же журналом в номере за 27 февраля - 5 марта.
Независимо от того, как я отношусь к Путину, фотографии, точнее подписи к ним, помещенные в Newsweek и взятые, насколько я понимаю, из книги Гессен, вызывают у меня неприязнь. Как вам, например, подпись "Молодой тиран, 1970" под фото 17-летего парня или "дзюдо-тренировка, где Путин давал выход своей ярости" под фото ребенка? Стоит ли упоминать в этом контексте, что любая физическая активность способствует выходу "лишней", чаще всего негативной, энергии, и в этом одна из целей занятия физическими упражнениями? Еще одна подпись: "Однажды шпион - всегда шпион".
Время выхода книги (к выборам президента в России) тоже, с моей точки зрения, делает ее не более, чем средством само-рекламы автора.

Пятое обновление нашего журнала The Post-Soviet Post.

А в одном из прежних номеров было мое интервью с Владимиром Сорокиным, опубликованное по-русски и по-английски.

"Наша Нива" информирует о конференции в Эдинбурге и перечисляет участников: "Курт Вулгайзэр з Гарварда, Алена Гапава з Мічыгана, Зінаіда Харытончык з Лінгвістычнага ўніверсітэта, Дзяніс Тушынскі з Таварыства беларускай мовы".
Никому не кажется представление одних участников через страну, а других - через место работы нелепым и смешным?

Статьи о происходящем в бывших совестких странах очень редко появляются в "Нью-Йорк Тайм". Но 6 марта газета опубликовала-таки небольшую информацию из Молдовы. С 1 июля там вступает в силу закон, позвоняющий кастрировать мужчин, признанных виновными в сексуальных действиях в отношении детей. Закон уже прошел голосование в парламенте. Законодатели обосновали его принятие тем, что бедная страна, Молдова, привлекает большое количество педофилов с Запада. В законе также сказано, что химическая кастрация может быть применена к тем, кто обвинен в изнасиловании.

Сколько должно быть установленных случаев педофилии в стране, чтобы принять такой закон?

Ну вот наконец-то вышел первый номер журнала, над которым мы работали с сентября.
Называется он  Post-Soviet Post. Второй раз в жизни приходится начинать медиа-проекты с нуля. Надеюсь, хватит сил.

http://slon.ru/russia/gessen-732049.xhtml Интервью с Машей Гессен журналу Slon. В целом, оно посвящено мало мне интересному конфликту между ней и Владимиром Яковлевым по поводу журнала и сайта Сноб. Но есть несколько любопытных оценок состояния российской журналистики.

Ромнi або Санторум? У ЗША распачалiся перадвыбары" Это ссылка на статью из "Нашай Нiвы" о начавшихся в США выборах единого кандидата от республиканцев для участия в президентских выборах. Появление текста на международную тему в белорусской газете - замечательный факт. Когда интересы народа и страны перестают замыкаться на себе и круге ближайших соседей, это меняет самоощущение народа в целом и каждого отдельного гражданина этой страны. Но протест в этом тексте вызывает то, как журналист подходит к материалу: он пишет о событиях в США, а рассматривает их с перспективы происходящего в Беларуси. Его вывод о том, что "Амерыканская дэмакратыя — гэта складаны механізм, але ён бездакорна спрыяе адбору найлепшых..." трудно примирить с действительностью уже хотя бы потому, что выборы в США - это чрезвычайно дорогостоящее мероприятие для тех, кто в них участвует. И это автоматически отсекает от когорты "лучших" тех, у кого нет нужного количества денег, чтобы попасть в нее. То, что происходит сейчас в США, та политическая схватка, которая началась в стране с момента избрания нынешнего президента страны, интереснейший и поучительнейший материал сам по себе. Но воспользоваться этой поучительностью можно только в том случае, если уметь видеть ценность материлала в самом себе, а не пристраивать фактуру в "нужный" контекст. Тем более, что это ничего не меняет и не способно поменять в той стране, в чей контекст эта фактура вставлена. Главная проблема этого текста в том, что от предвзятых текстов той же "Советской Белоруссии" он отличается лишь тем, что его предвзятость с другим знаком. Но читателю-то какая от этого разница? И из одной, и из другой газеты он или она получают уже основательно переваренную кем-то информацию. Не то чтобы всем сказанным я утверждала, что возможно 100-процентно-объективное отображение социальной реальности в тексте. Но умение и желание не использовать эту реальность в угоду политическим интересам тех или иных групп, явно пошло бы на пользу и белорусской журналистке, и журналистам, и народу.